Истинная и банальная пролонгация полового акта 2

Истинная и банальная пролонгация полового акта 2
  • Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо коснуться одной детали. В карте сексологического обследования фиксируется время, которое потребовалось для пробуждения сексуальности у жены обследуемого (учитываются случаи, когда женщина не имела сношений до начала регулярной половой жизни с обследуемым). Получаемые при этом данные, с одной стороны, дают прямую информацию о степени сексуальной возбудимости женщины, а с другой — косвенно характеризуют самого обследуемого, поскольку быстрота или задержка пробуждения сексуальности у молодой женщины в значительной степени зависит от половой активности мужчины. В данном случае тот факт, что при чрезвычайной половой активности пациента сексуальность у его супруги начала пробуждаться только через полгода и полностью пробудилась лишь через 9 лет, с несомненностью свидетельствует о не очень высокой половой темпераментности женщины.
  • В корригирующей психотерапии данного наблюдения (единственно оправданный здесь вид «лечения») центральное место заняли мероприятия, направленные на ликвидацию расхождения между высокой сексуальностью мужа и сниженной сексуальностью жены. Содержание же психотерапии определялось записью, гласящей: «Форшпиль проводит не всегда и не дольше чем полминуты». Выше уже освещалось значение, которое имеют для женщины предварительные ласки, увертюра к самому коитусу. В данном случае эта простая мысль никогда не осознавалась пациентом, создавшим себе из длительности полового сношения какой-то фетиш, самоцель. Первая задача сексопатолога в таких случаях — заставить пациента увидеть человека в женщине, которая связала с ним свою судьбу, и побудить его к культивированию предварительных ласк, обеспечивающих абсолютную полноту сексуального удовлетворения и без получасовых фрикций.
  • Что же происходит при истинной пролонгации? Можно предполагать, что этот прием основан на раздельности анатомо-физиологических путей воздействия высших отделов центральной нервной системы на субкортикальные (зрительные бугры) и спинальные отделы, обеспечивающие соответственно оргазм и эякуляцию. При этом, активно затормаживая иннерваторные механизмы спинального уровня, обеспечивающие двигательный компонент эякуляции, субъект в то же время провоцирует наступление частичного оргазма на субкортикальном уровне (пациент У. характеризует этот момент как «что-то проскакивает»). Вслед за этим, благодаря наступлению состояния рефрактерное на субкортикальном уровне (что, в частности, проявляется скачкообразным снижением остроты воллюстических ощущений) крутизна кривой нарастания сексуальной возбудимости изменяется, и при этой пологой крутизне теперь уже требуется значительно больший период, в течение которого суммация фрикционных раздражений достигает величины, необходимой для «запуска» триггерного механизма всей эякуляторно-оргастической констелляции. Для пролонгации полового акта рекомендуем использовать препараты Vriligy 60Poxet 60Stud-5000 (спрей).

Вынужденное половое воздержание

  • В графе «Абстиненция» карты сексологического обследования учитываются периоды вынужденного полового воздержания. В случаях, когда применяются суррогатные формы полового удовлетворения (мастурбация, петтинг) или же подключаются непроизвольные физиологические «меры защиты» в виде поллюций, абстиненции расцениваются как парциальные, в тех же случаях, когда эякуляции в этом периоде не наступают ни при каких обстоятельствах, — как тотальные.
  • Семиологическое значение последнего коитуса в отличие от значения обстоятельств первого полового сношения, оказывающего влияние на формирование стойких стереотипов сексуального круга, заключается главным образом в том, что дает возможность проверить надежность сведений, сообщенных пациентом на предыдущих этапах обследования.
  • Состояние спонтанных эрекций, возникающих вне эротизирующей обстановки (во время сна, утром при пробуждении под влиянием сегментарно-рефлекторных воздействий со стороны переполненного мочевого пузыря и т.д.) и в значительной части, в особенности на начальных отрезках времени, не сопровождающихся эротическим возбуждением, выясняется в ходе сексологического обследования как дополнение к так называемым адекватным эрекциям, т.е. эрекциям, которые возникают в обстановке интимного сближения. Установление прежде всего наличия, а также частоты, силы и характера спонтанных эрекций имеет большое дифференциально-диагностическое значение, так как диссоциация в силе спонтанных и адекватных эрекций является одним из кардинальных признаков, характерных для психогенных форм половых расстройств. Типичен в этом отношении пациент, который не может заснуть из-за сильных и мучительных эрекций, когда он находится в своей холостяцкой квартире, но как только он попадает в обстановку, адекватную для проведения полового акта, эрекции тут же исчезают. Диссоциация эта чаще всего является результатом развившегося невроза ожидания неудачи.
  • В исследовании и оценке состояния спонтанных эрекций необходимо, однако, выработать твердое правило: ни в коем случае не торопиться с выводом об отсутствии диссоциации. Если наличие диссоциации в силе спонтанных и адекватных эрекций дает врачу право оперировать ею как диагностическим признаком, свидетельствующим о наличии коитофобии, то в противоположность этому установление отсутствия диссоциации требует крайней осторожности. Дело в том, что у мужчины, потрясенного и уязвленного ощущением своей сексуальной неполноценности, сразу же проявляется настороженность: он начинает себя проверять. А гак как для многих пациентов основным и даже единственным показателем их мужской дееспособности является наличие эрекции, они начинают наблюдать за эрекциями и проводят этот «самоэкзамен» вне обстановки интимного сближения, потому что сама ситуация интимного сближения вызывает у них страх потерпеть фиаско. Но с чем большей тревогой такие больные фиксируют внимание на состоянии эрекций, тем в большей степени эрекции тормозятся. И может случиться, что пациент, обратившийся к врачу в той стадии, когда эта установка на «подстерегание» спонтанных эрекций принимает стойкий характер, может дезориентировать сексопатолога и создать у него впечатление, что диссоциации в силе спонтанных и адекватных эрекций нет. В подобных случаях при умелом расспросе удается выяснить, например, что спонтанные эрекции все же проявляются в тех случаях, если больной пробуждается ото сна внезапно и не успевает дать ход привычному страху. Очевидно, задерживающие механизмы, выработавшиеся у таких больных, обладают определенной инерцией, требуют какого-то времени, чтобы овладеть сознанием больного по выходе из состояния сна, и при быстром пробуждении не успевают нейтрализовать возбуждающие влияния более низких уровней (подкорковых и спинальных, включая пузырные аксон-рефлексы). Иногда бывает и так, что больной сам уверен, что спонтанных эрекций у него нет, но когда врач беседует с женой, то она рассказывает, что эрекции у пациента наблюдаются, но только тогда, когда он спит глубоким сном.
  • После всего сказанного выше о ночных поллюциях остается добавить, что они приобретают особое семиологическое значение в тех случаях, когда врач обследует пациента, переживающего длительную сексуальную абстиненцию — здесь частота поллюций (целиком заполняющая VII показатель СФМ) становится одним из основных критериев, характеризующих функциональный уровень нейрогуморальной составляющей. В особенности указанное значение ночных поллюций сказывается в возрасте, когда можно ожидать проявлений инволюционного снижения. В этом отношении показателен следующий клинический случай.

Наблюдение.

  • К нам обратился за консультацией пациент в возрасте 72 лет. Когда ему было 50 лет, в авиационной катастрофе погибла его жена, памяти которой он до самого последнего времени хранил такую верность, что не имел интимной близости на протяжении более 20 лет. Однако около 1,5 лет назад он встретил женщину, с которой у него постепенно развиваются все более тесные отношения; он хочет на ней жениться, но сомневается, будет ли он полноценным мужем во всех отношениях.
  • Наличие регулярных ночных поллюций, которые происходят 2— 3 раза в месяц, позволило высказать положительный прогноз, который затем подтвердился счастливым браком.
  • При выяснении (мочеиспускание и дефекация) следует уточнить, не страдал ли пациент в детстве ночным энурезом и если страдал, то до какого возраста; не встает ли ночью для опорожнения мочевого пузыря; не учащены ли позывы на мочеиспускание (полезно выяснить, сколько раз в сутки производится опорожнение мочевого пузыря); не было ли затруднений при мочеиспускании; не происходят ли из мочеиспускательного канала выделения при дефекации.
  • В заключение необходимо отметить следующее. В литературе по сексологии можно встретить высказывания о повышенной сенситивности большинства сексологических больных — факт, не вызывающий сомнений. Из этого, однако, иногда делают выводы, что в работе с такими больными нужно избегать прямых вопросов по всем травмирующим пунктам. Опыт отделения сексопатологии Московского научно- исследовательского института психиатрии, опирающийся на несколько тысяч детализированных сексологических обследований, убеждает в необоснованности предположений, что сексологический больной не будет откровенно рассказывать об интимных проявлениях. Результативность обследования определяется позицией врача и тоном его разговора с больными. Страдающий половым расстройством приходит к врачу не за утешением, а за помощью, и эмоциональная обостренность больного позволяет ему безошибочно отличить утешителя от специалиста. И если он чувствует, что ему хотят и могут помочь, пациент охотно и откровенно отвечает на все вопросы, и никаких специальных обходных маневров при этом врачу применять не приходится.
  • Однако сексопатолог при всей его высокой квалификации ни в коем случае не должен соскальзывать в техницизм, ведущей тональностью его общения с больным должна быть тональность вооруженного знаниями гуманиста. Прежде, всего как первичное обследование, так и последующие встречи с больным должны протекать в атмосфере дружелюбного расположения к больному, абсолютно исключающей всякую спешку. Сохраняя полный контроль над ходом беседы, врач должен проявлять исключительную деликатность, направляя рассказ больного в нужное русло, если тот отклоняется от существа вопроса, и в то же время проявлять терпение, если, например, пациент, представляя информацию по существенным пунктам, вязнет в малозначимых деталях.